Хорошо, вот рассказ. Проснулся. Не от звонка – от тишины. Тишина гудела в висках, густо и вязко, как патока. Это был третий день. Третий день, как я решил. Решил, черт побери, взять и перестать. Ну, не совсем перестать, нет, что вы, кто ж такое выдержит? Просто привести все в систему. Упорядочить. Начать новую жизнь со…
В деревне, что стояла меж желтеющих нив и сизых холмов, жили две семьи. На одной окраине — семья пастуха, и был у них сын, Шандор. Высокий, сильный, с руками, умевшими и согнуть подкову, и нежно приласкать ягнёнка. На другой окраине — семья ткачихи, и росла у них дочь, Илона. Стройная, с глазами цвета спелой сливы…
В той стороне, где зимы были долгими, а ветра гуляли по равнинам, как хозяева, жил старый скорняк по имени Акош. Шил он шубы на диво — тёплые, ловкие, будто вторые шкуры. Но самую последнюю, свою лебединую песню, он шил втайне. Не для продажи, не для заказа. Шил, будто сплетал заклинание от одиночества. Шуба эта была…
1. Варяг у Балатона У самых вод старого Балатона стояла деревушка рыбаков. А в ней жил парень по имени Ласло, и была у него странная мечта — стать венгерским моряком. Но какое море в Венгрии? Все над ним смеялись. Как-то раз в деревенскую корчму зашёл незнакомец, высокий и крепкий, с бородой, сплетённой в две косы….
1. Пастушья чаша В краю, где солнце зрело, как виноград на склонах холмов, жил старый винодел Миклош. Все его вино было прекрасно, но самое лучшее, «кёшонь», он берег в одном дубовом бочонке у себя в погребе. Говорили, что в ту лозу, с которой собрали гроздья для этого вина, ударила молния в ночь на Иванов день,…
31 декабря 1912 года в городе Пешт, на улице, пахнущей угольной пылью и надеждой, в пятом этаже дома без лифта умирал смех. Вернее, он прятался где-то глубоко внутри маленькой девочки по имени Юдит, испуганно глядевшей на потолок. За стеной плакал новорождённый брат, мать хлопотала у печки, пытаясь сварить что-то праздничное из картофеля и лука, а…
В краю, где холмы похожи на спящих великанов, а дороги вьются, как забытые истории, стоял на своей горе замок Шюмег. Он был не просто стар. Он был уставшим. Его каменные стены, помнившие и нашествия, и пиры, и долгие годы забвения, теперь лишь молча наблюдали за мирной жизнью у своего подножия. В его сумрачных залах гулял…
На самом краю земли, там, где Хортобадь уже переходит в камышовые царства, а небо отражается в плоской, как блюдо, воде озера Ферте, стоял одинокий дом. В нём жила старуха Агнеш и её внучка, Ливия. Они не пасли скот, как соседи, и не сеяли хлеб. Они пряли тишину. Тишину этих мест – особую. Это не отсутствие…
В городке Мошонмадьяровар, где улицы пахли рекой и старой штукатуркой, жил пекарь по имени Имре. Но пекарь он был необычный. Его булочки были… обычными. Пожанские, с хрустящей корочкой, но без чуда. А душа Имре жаждала чуда. Он хотел испечь нечто такое, от чего у стариков навернулись бы слёзы нежности, а дети замолчали бы в благоговейном…
На самой границе королевства, где тропы терялись во мху, а солнце пробивалось сквозь кроны лишь позолоченными щупальцами, рос Лес-Хранитель. Не бакони, хотя дубы там были столь же могучи, и не татра, но тень его лежала на земле, как тяжёлая парчовая мантия. В нём обитали не только звери и птицы, но и Память. Память о каждой…