Хроника норвежского андеграунда. 1988-1990 гг.
(Собрано и реконструировано на основе архивных интервью вокалиста Mayhem)
Вопрос: Первое и главное — расскажи историю Mayhem. Как ты в неё пришёл?
Дэд: Группа появилась в 1984-м. Для меня всё началось с демо «Pure Fucking Armageddon» (1986) — это была самая брутальная запись, которую я когда-либо слышал. Лимит в 100 копий. Потом был «Deathcrush» (1987) — 1000 копий. К тому времени я уже пел в шведской группе Morbid, мы записали демо «December Moon». После распада Morbid я позвонил Евронимусу. Мы говорили о том, как должна выглядеть настоящая сцена, почему все хотят быть «нормальными» и скучными. Мы поняли друг друга. Я переехал в Норвегию в марте 1988-го.
Проблема была в деньгах. Через два месяца мне пришлось вернуться в Швецию. Потом я снова приехал. Состав был нестабильным: Маньяк и Манхейм ушли после «Deathcrush». Через пару недель после моего прихода мы нашли Хеллхаммера — лучшего барабанщика. С тех пор состав: я, Евронимус, Некробатчер, Хеллхаммер.
Вопрос: Слышно, что были трудности с репетициями и деньгами.
Дэд: Да, у нас месяцами не было места. Последняя репетиционная точка оказалась без электричества. А жили мы на деньги от продаж записей. Никто из нас не работал — и не хотел. Группа была смыслом существования. Без неё мы были бы мертвы. Иначе пришлось бы идти в армию или на дерьмовую работу.
Вопрос: Ты упомянул Morbid. Почему ты ушёл?
Дэд: Это никогда не была настоящая группа. После демо все пошли вразнос. Каждый тянул в свою сторону. Когда гитарист ушёл, стало ясно — группы больше нет. Они записали второе демо с другим составом и стилем. Для меня Morbid умерли с «December Moon».
Вопрос: Как бы ты описал сцену Норвегии того времени?
Дэд: Сцена сосала. Групп было мало: Decaylust, Equinox, Impositor, Vomit. Но андеграунд рос. Из шведов Merciless — лучшая дэт/грайнд-группа, которую я слышал.
Вопрос: А что за лейблы Posercorpse и Deathlike Silence Productions?
Дэд: Posercorpse — наш личный, чтобы всё контролировать. Не хотим контрактов, где две записи в год и тебя разводят. Deathlike Silence Productions — лейбл Евронимуса для других групп. Там будут или уже были: Merciless, Matricide, Imperator (Польша), Mutilated, Asphyx, возможно, группы из СССР, Колумбии, Перу… Мы помогали тем, кто был по-настоящему злым.
Вопрос: Почему «Mayhem»? Это отражение музыки?
Дэд: Да. Хаос. Мы сохраним звук визжащих бензопил в ваших невинных головах. Звук всегда будет ужасным — мы никогда не будем играть техничный трэш. Мы движемся к чистому дэт-металу.
Вопрос: Что писали о вас журналы?
Дэд: В андеграундных — хвалебные. А в больших типа Metal Forces писали, что мы не умеем играть, звук ужасный, и волосы не укладываем. Именно это мы и хотели услышать. Спасибо им!
Вопрос: Легендарные концерты с окровавленными свиными головами… Это был перформанс или философия?
Дэд: И то, и другое. У нас было мало выступлений. На одном мы разбрасывали свиные головы, насаженные на колья. Я резал себя ножом и бутылками. Из 300 человек осталось 50. Идеально! Скоты не должны ходить на наши концерты. Если кто-то не любит, когда ему в лицо летит гниющее мясо — пусть уходит. Мы хотим, чтобы люди чувствовали отвращение.
Дэт-метал — это то, чего обычные люди должны бояться, а не делать из этого тренд. Когда-то этого не существовало. Сейчас половина школоты ходит в майках Morbid Angel. Меня тошнит.
Вопрос: Ты упомянул «скотов». Кто они?
Дэд: Все, кто следует моде. Кто слушает музыку, потому что это модно. Кто носит Adidas и выглядит «нормально». Они убивают сцену. Настоящий метал — для избранных, для тех, кто живёт этим.
Вопрос: Твои тексты полны образов Трансильвании, замков, туманов. Откуда это?
Дэд: Я одержим этим. «Funeral Fog» — это о болотистой местности в Карпатах, Бассейне Шурлока. Место, окружённое жуткими легендами. Туман, что поднимается под полной луной, гасит жизни и забирает души Сатане.
«Pagan Fears» — о том, что прошлое не умирает. Оно остаётся в угасшей реальности и посещает разумы людей. Время вечно.
Я вдохновляюсь злом во всём: когда рисую, сплю, думаю. Моя прапрабабушка была ведьмой, но «белой». Я же никогда не буду заниматься грёбаной «белой» магией!
Вопрос: Ты сатанист?
Дэд: Я одержим тёмной стороной. Но магия требует времени, знаний. Я изучаю древние легенды Восточной Европы. Хочу найти сатанинский круг, но самые злые обычно скрываются. Христианство я ненавижу с детства. Все попытки «обратить» меня проваливались. Один парень даже попытался провести экзорцизм.
Вопрос: Что на тебя повлияло?
Дэд: Venom. Ранние Bathory, Sodom, Possessed. А из личного — замки Карпат. Я мечтаю жить в Трансильвании. Умереть, чтобы попасть туда.
Вопрос: В 1990-м вы говорили о новом альбоме «De Mysteriis Dom Sathanas». Что это будет?
Дэд: Название означает «Тайные ритуалы лорда Сатаны». Это из древней книги. Альбом не будет концептуальным. Только одна песня связана с ней напрямую — она станет последней на диске. Это будет нечто мрачнее смерти.
Песни: «Funeral Fog», «Freezing Moon», «Buried by Time and Dust», «Pagan Fears», заглавная… Всего 7-10 треков. Мы хотим, чтобы это жило вечно, а не было трендовым дерьмом на один день.
Вопрос: А что с переизданием «Deathcrush»?
Дэд: Мы хотим его переиздать, но нужны деньги. Ограничили тираж — и теперь копии стоят бешеных денег. Это была ошибка. Больше лимитированных тиражей не будет.
Вопрос: Евронимус в интервью говорил о политике, о ненависти к мейнстриму. Вы разделяли его взгляды?
Дэд: Мы все ненавидели тренд. Дэт-метал стал модным. Это убивало андеграунд. Раньше играть в Mayhem было экстремально. Нас ненавидели. Сейчас любая школота слушает Morbid Angel. Настоящий метал должен пугать. Если мы станем мейнстримом, я уйду. Не хочу видеть наши записи на полках супермаркетов.
Евронимус был против политики в музыке. Говорил: «Пусть панки этим занимаются». Для нас тема одна — смерть, тьма, зло.
Вопрос: Твои отношения с вокалистом Bathory, Куортоном?
Дэд: Я встречал его раз. Он — придурок. Ходит по клубам с барабанщиком из глэм-рок-группы. Раньше он говорил о сатанизме, о жертвоприношении ягнёнка на концерте. А потом стал говорить: «Ничего не имею против сатанизма, но ненавижу сатанистов». Он предал идеи. Его папаша — большой начальник, продвигает его. У Куортона нет ничего оккультного, только поза.
Вопрос: Что для тебя оккультизм?
Дэд: Это образ жизни и мыслей. Я ищу зло и тьму во всём. Меня не волнует, что говорят другие. Те, кто называет меня больным, могут идти лечиться сами. Оккультизм — это всё, что людям кажется странным. В этом нет пределов.
Вопрос: А родители что думали о твоём пути?
Дэд: Мама считала, что группа — это хорошо, лучше, чем болтаться без дела. Но ей не нравилось, когда я резал себя или приносил домой мёртвых животных. Они начинали гнить на следующий день.
Вопрос: Какие планы были у группы в 1990-м?
Дэд: Тур по Восточной Европе: ГДР, СССР, Польша, Чехословакия. Южная Америка. Албания, Северная Корея — страны, закрытые от мира. Мы хотели играть в «больных» местах, где нет туристов. И конечно, записать альбом.
Вопрос: Последний вопрос. Что для тебя Mayhem?
Дэд: Это причина существования. Без группы мы были бы мёртвы. Мы живём этим. Мы никогда не станем позёрами. Мы сохраним дух старого блэк-метала, когда он был опасен и настоящ. Venom были первыми. Мы пытаемся возродить это. Все остальные могут идти нахрен.
