Однажды по телевизору показали фильм про полёт на Венеру. Говорили, что там адская жара, давление такое, что слона расплющит в лепешку, да еще в придачу идут дожди из серная кислота. Я посмотрел и сказал Мишке:
— Нет, на Венеру я не хочу. Скучно там. Один пар да жара. Ни поиграть, ни в салки побегать.
— А я на Марс полечу, — важно заявил Мишка, разглядывая трехгрудую женщину в телевизоре (шел фильм «Вспомнить все»). — Там, правда, холодно и воздуха нет, зато каналы! Значит, была вода. Значит, могли быть марсиане. Я с ними научусь играть в ихние марсианские игры.
Так мы и решили: я — командир венерианской экспедиции (в воображении), Мишка — первый человек на Марсе (в шкафу, под одеялом).
Моим космическим кораблём стала большая картонная коробка из-под холодильника. Я сел в неё, взял с собой бутерброд, термос с чаем и папин старый барометр — он должен был показывать «адское давление». Я закрыл глаза и представил, что лечу. Через минуту мне стало жарко и душно. Очень жарко. Я приоткрыл створку коробки и прошептал:
— Командир корабля «Венера-1» докладывает: температура за бортом… э-э-э… сто градусов! Давление — восемьсот атмосфер! Корабль содрогается!
В этот момент на коробку с громким мяуканьем запрыгнула наша кошка Мурка, приняв её за новую лежанку. Коробка хрустнула и сложилась с двух сторон, мягко прижав меня.
— Караул! — закричал я, но уже смеясь. — Меня раздавило атмосферой! Корабль разрушен! Экспедиция провалилась!
Пришлось выбираться, отпихивая Мурку. «Посадка» на Венеру была аварийной, но весёлой.
Тем временем Мишка готовился к марсианскому холоду. Он надел две ватные куртки, ушанку, шарф и варежки. Его «корабль» — это тёмный угол за шкафом, завешанный двумя одеялами. Он просидел там десять минут, а потом вылез весь красный, вспотевший и сердитый.
— Ничего не получилось, — хмуро доложил он. — Холода нет. Только духота. И глаза, знаешь, как будто вылезать начали от этой жары. Как в фильме со шварцем. А марсиан не видно. Может, они спят?
— Или, — сказал я, сбрасывая с себя обломки «Венеры», — они посмотрели на тебя в две куртки и испугались. Подумали, что земляне — это такие круглые, меховые и очень потные существа.
Мы немного посмеялись, а потом пошли на кухню. Выяснилось, что покорять космос — дело голодное. Пока мы ели бутерброды (уже без всяких скафандров), я спросил:
— Мишка, а на самом деле, куда лучше — на Венеру или на Марс?
Мишка, намазывая на хлеб варенье, ответил:
— На Венере раздавит, на Марсе заморозит и задохнёшься. Непонятно. Может, лучше во двор? Там хоть качели есть и можно в футбол играть.
— Согласен, — сказал я. — Космос подождёт. Тем более что корабли у нас, — я кивнул на помятую коробку, — ещё не совсем готовы к межпланетным перелётам.
И мы пошли во двор. До настоящего космоса, конечно, ещё далеко. Но зато на качелях можно так раскачаться, что голова закружится почти как у настоящего космонавта в невесомости!