В самой густой чаще Изумрудного Леса, там, где лианы сплетались в природные гамаки, а солнце пробивалось сквозь листву золотыми иголками, жила необычная змея. Звали её Златина, и была она… очень-очень длинной. Не просто длинной, как удав, а невероятно, феноменально, до-смешного длинной.
Когда она, свернувшись, лежала на своём любимом мшистом камне, то напоминала огромную, мягко переливающуюся на свету кольчугу из чешуек цвета старого золота и весенней зелени. Но стоило ей захотеть куда-то отправиться, как начиналось самое интересное. Её хвост ещё шевелился у камня, когда голова уже выглядывала на опушку. Она могла, не сдвигаясь с места, достать мёд из дупла на верхушке старой сосны и одновременно попить воды из лесного ручья у подножия горы. Её длина была и благословением, и проклятием.
Жизнь у Златины была непростой. Когда она пыталась проползти по тропинке, то занимала её целиком от куста до реки. Звери, желающие пройти, вежливо кашляли и топтались у её боков, не решаясь побеспокоить такую громадину.
— Ой, извините! — кричала тогда Златина и начинала судорожно собираться в клубок. Но собрать такую длину — задача небыстрая. Пока она подтягивала середину, хвост уже снова расползался по тропе.
Она путалась в собственных узлах, особенно по утрам. Просыпалась от того, что завязалась бантиком, и полчаса распутывалась. А однажды, задумавшись, она обвила семь деревьев подряд и не могла понять, где у неё начало, а где конец. Пришлось звать на помощь мудрую Ворону, чтобы та с высоты руководила операцией по распутыванию.
Больше всего Златина мечтала сыграть в прятки с белчатами. Но куда бы она ни спряталась — за пенёк или в куст — из-за угла всегда торчал кончик её шикарного хвоста. Бельчата вежливо делали вид, что не замечают, но Златине было обидно.
Всё изменилось в день Большого Бурана. Небо потемнело, завыл ветер, хлынул такой ливень, что ручей вышел из берегов. Маленький Ежонок, возвращавшийся из гостей, оказался отрезанным бурлящим потоком от своей норки на другом берегу. Он плакал от страха и холода, свернувшись в колючий комочек.
Звери сбежались к ручью, но ни у кого не было ни такой длины, ни такой силы, чтобы перекинуться через разъяренную воду. И тогда все взгляды упали на Златину.
— Златина! — крикнул старый Барсук. — Ты же можешь достать до того берега!
Златина сомневалась. Она боялась быстрого течения. Но, видя слёзы Ежонка, она глубоко вдохнула, упёрлась прочным хвостом в корни старого дуба и… начала медленно, как живой мост, перетягиваться через поток. Её гибкое тело легло над бушующей водой, выгнувшись упругой дугой. Белочка-скоромышка быстро привязала к её чешуйкам прочную лиану для надежности.
— Иди скорее! — прошипела Златина Ежонку, стараясь не шевелиться.
Ежонок осторожно перебежал по её спине, как по тёплому, живущему мосту, и оказался в объятиях мамы-ежихи. Лес взорвался ликующими криками!
В тот день Златина впервые не чувствовала себя нелепой. Она чувствовала себя нужной.
С тех пор для Златины началась новая жизнь. Она поняла своё предназначение.
Она стала живым мостом. Теперь, когда нужно было перебраться через овраг или широкую лужу, звери не искали обходных путей — они искали Златину. Она радостно натягивалась между берегами, а по её спине бегали зайчата, несли свои запасы бурундуки и важно прохаживался сам Филин.
Она стала лучшими в мире качелями. Обвившись прочным кольцом вокруг толстой ветки, она опускала свой длинный-предлинный хвост вниз. К нему привязывали дощечку, и довольная детвора качалась с таким ветерком и визгом, что у Златины от счастья щекотало в животе.
Однажды она спасла упавшего в глубокий омут Зайчишку, вовремя бросив ему петлю из своего тела и вытащив на сушу. Она согревала своим длинным телом замерзающих птенцов, устроившихся в её удобных кольцах, как в гнезде. Она даже помогала тянуть самые упрямые корни, когда Бобры строили новую плотину.
Но самое большое испытание ждало её, когда в лес пришла беда — Великий Пожар. Огонь, подгоняемый ветром, надвигался с опушки, пожирая кусты и сухостой. Животным нужно было срочно эвакуироваться через узкий каменный мост у Чёрной Скалы. Возникла страшная давка, паника, малышей могли затоптать.
Златина, не раздумывая, действовала. Она быстрыми, точными движениями обвила своим телом всю беспорядочную толпу у моста. Её кольца легли не как оковы, а как защитные барьеры. Она создала из своего тела упорядоченный живой коридор.
— Не паникуйте! — шипела она, и её спокойный голос действовал гипнотически. — Идите по порядку: сначала самые маленькие и мамы, потом все остальные!
Её длинное тело стало и направляющей, и ограждением. Благодаря ей эвакуация прошла быстро и без потерь. Когда последний зверь перебрался на безопасную сторону, Златина, уже чувствуя жар пламени на своей шкуре, стрелой рванула за ними. Она была героем.
На новом безопасном месте, у Великого Озера, потрёпанные, но спасённые звери устроили совет. Они хотели как-то отблагодарить Златину, но не знали как. И тогда старая Черепаха предложила:
— Давай все мы, от мала до велика, встанем в один большой-пребольшой круг дружбы. А ты, Златина, обними нас всех.
Златина удивилась. Она медленно поползла вдоль собравшихся зверей, птиц и даже рыб у берега. И вот что оказалось: чтобы обнять своим телом весь лесной народ, собравшийся в круг, ей потребовалась вся её длина — от кончика носа до кончика хвоста. Не осталось ни лишнего сантиметра.
В тот момент она поняла самую главную истину. Она была создана не слишком длинной. Она была создана идеально подходящей. Ровно такой, чтобы обнять и защитить весь свой мир.
С тех пор Златина больше никогда не путалась в своих узлах и не грустила. Она знала, что её длина — это не неудобство, а дар. Дар, который измеряется не в метрах, а в количестве друзей, которых можно спасти, обнять и согреть. А в Изумрудном Лесу теперь часто можно было увидеть, как по тропинке ползёт очень-очень длинная, очень-очень счастливая змея, и все звери улыбались ей навстречу, зная, что под её защитой им ничего не страшно.