Лавка забытых сияний
На краю города, где мостовые сменялись грунтовыми дорогами, а фасады домов теряли свою штукатурку и гордость, стоял дом, похожий на старую, нахохлившуюся птицу. Это была лавка старьёвщика Рудольфа, или просто…
На краю города, где мостовые сменялись грунтовыми дорогами, а фасады домов теряли свою штукатурку и гордость, стоял дом, похожий на старую, нахохлившуюся птицу. Это была лавка старьёвщика Рудольфа, или просто…
Если идти от села по тропе, что зовётся Волчьим шляхом, свернуть у камня с выбитым крестом и не испугаться первых сумерек под пологом сосен, можно выйти к Лесу, который не…
Где-то на стыке бескрайней пушты и дремучих карпатских лесов, под каменными сводами старинных замков и в дыму деревенских печей, родился особый мир. Мир старых венгерских сказок. Это не просто истории…
В краю, где равнины золотились, будто бесконечные булки на противне неба, а запах спелой пшеницы был гуще меда, жила деревня, славившаяся своим хлебом. Но не просто хлебом, а особым —…
Ладонь, полная отражений Озёр в той стране было много. Как блюдца, забытые великаном после чаепития. Но три из них были не просто водоёмами — они были сёстрами. И у каждой…
Лаборатория «Ключ» пахла озоном и холодом. Не стерильным больничным холодом, а глубоким космическим холодом криогенных камер, где в азотной мумии хранились мозги. Мозги недавно умерших людей, ещё тёплые от жизни,…
В городе художников Сентендре, где домики лепятся друг к другу, как разноцветные кубики, а воздух пахнет красками и миндальным печеньем, жил старый резчик по имени Бенедек. Он мастерил игрушки: коньков-качалок,…
Иштвану Дёрдю, худому и нервному аптекарю из Дебрецена, было плевать на приметы. Он верил в точные весы, латинские названия в справочнике Пилича и в то, что мир можно разложить на…
В деревне, что стояла меж желтеющих нив и сизых холмов, жили две семьи. На одной окраине — семья пастуха, и был у них сын, Шандор. Высокий, сильный, с руками, умевшими…
В той стороне, где зимы были долгими, а ветра гуляли по равнинам, как хозяева, жил старый скорняк по имени Акош. Шил он шубы на диво — тёплые, ловкие, будто вторые…